16.03.2010

Питерская лесорубка

В Санкт-Петербурге прошел 3-й российско-финский Лесной саммит, на котором присутствовали главы кабинетов министров России и Финляндии, другие крупные чиновники, руководители ведущих предприятий ЛПК двух стран, а также ученые, занимающиеся проблемами лесной отрасли. Дискуссия шла горячая, порой доходило до настоящей словесной «рубки». Москва пыталась убедить финские компании активнее инвестировать в переработку российского «зеленого золота», а финны, в свою очередь, добивались отмены экспортных пошлин на древесину. Прорыва на встрече, как и следовало ожидать, не произошло. Всемирный кризис – не лучшее время для составления масштабных планов сотрудничества. Стороны достигли временного компромисса. Россия согласилась заморозить рост тарифов на экспорт «кругляка» на 2010 и, возможно, на 2011 годы, а Финляндия сделала ответный реверанс, сообщив о готовности дать «добро» на прокладку газопровода «Северный поток» в своей экономической зоне. В итоге встреча получила неофициальное наименование «Лес в обмен на трубу».

Стеклянный павильон выставочного комплекса «Ленэкспо» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге, где проходил российско-финский Лесной саммит, охраняла установленная на берегу музейная подлодка времен Великой отечественной войны Д_2 «Народоволец». При желании символика такого соседства читалась отчетливо: уже который год говорится о расхищении и хищнической эксплуатации лесных запасов России, однако методы их защиты безнадежно устарели. Надежда на то, что «вот придут финны и возьмутся за дело», отчетливо сквозила в призывах российских официальных лиц к инвесторам прекратить практику приема «кругляка» на границе и смело идти со своими технологиями и капиталами вглубь восточных дебрей, аж до самого Дальнего Востока.

«Мы приняли новый ”Лесной кодекс”, устанавливающий ясные правила игры для инвесторов, отечественных и зарубежных, а также стратегию развития лесного комплекса до 2020 года», – эти слова высоких кремлевских начальников, обращенные к осторожным финнам, неоднократно раздавались как накануне, так и во время проведения саммита. Вместе с тем подчеркивалось, что постепенное повышение вывозных тарифов на необработанную древесину – продуманная стратегия правительства, от которой оно не намерено отказываться.

«Введение высоких вывозных таможенных пошлин совпало по времени с введением в России нового лесного законодательства, которое привело к правовому хаосу, резкому росту коррупции и других правонарушений в лесном секторе, и практически сделало невозможным развитие переработки древесины внутри страны. Фактически новые пошлины лишили десятки тысяч людей работы, не дав им ничего взамен, что привело к катастрофическому росту нищеты и безработицы в лесных деревнях и поселках в приграничных регионах», – заочно полемизировал с Кремлем Лесной форум российского «Гринписа».

Три сучка под вооруженной охраной

Главный революционный момент «Лесного кодекса», вступившего в действие с начала 2007 года – передача Москвой права распоряжения лесными угодьями регионам. Делегаты, стекавшиеся под своды «Ленэкспо», обсуждали хаотическую ситуацию переходного периода и тут же сталкивались с «децентрализации ей в действии» на примере организации саммита.

Ряды девушек за стойкой регистрации водили наманикюренными пальчиками по спискам участников и, не обнаружив заявленных Ф.И.О., задавали вкрадчивый вопрос, вызывавший ностальгию по советским временам: «А вы от кого?»

Корреспондент НР, неосторожно отозвавшийся «от себя», был послан по инстанциям. Ему пояснили, что на саммите фигурируют, по крайней мере, три независимых списка участников, составленных различными министерствами и ведомствами. Подгоняемый суровыми возгласами хранительниц бейджиков «ФСО (Федеральная служба охраны – НР) распорядилась: “бессписочным” аккредитации не давать!», которыми те отсекали от стойки беспризорных делегатов, умудрившихся прикатить в Питер из своих леспромхозов, не заручившись какой-либо из министерских «крыш», я отправился выяснять, в чьей команде все-таки нахожусь.

В ходе своей одиссеи я повсюду натыкался на спортивных суровых мужчин в строгих одинаковых костюмах. Их приплюснутые боксерские уши были подключены к проводам микрофонов, шедших куда-то в недра мощных организмов. Полы пиджаков топорщились сзади кобурами с пистолетами. Возможно, на российско-китайской границе, как сообщили позднее на форуме официальные российские лица, действительно существует «дыра», через которую ежегодно утекают в Поднебесную миллионы незарегистрированных стволов, но русский лес в виде нескольких сучков и бревнышек, представленных на стенде экспозиции, посвященной инновациям в ЛПК, мог чувствовать себя спокойно. На пути незаконного вывоза за границу выставочной древесины выстроилась железная стена сотрудников ФСО. «В конце концов, надо же с чего-то начинать охранять свои лесные угодья», – утешил себя посланец НР, слегка раздраженный многочисленными «сюда нельзя – туда не положено» людей с огнестрельным оружием.

Заметим, что если принять организацию саммита за модель действия «Лесного кодекса», совершившего прорыв от полной централизации к щедрому распределению полномочий среди многих ветвей власти, то «неувязочки», о которых говорили отдельные гости мероприятия, будут со временем преодолены. «Мы проведем совещание по поводу возможности сведения в будущем нескольких списков в один», – сообщили «розовые ноготки» с бейджиком «Старший референт» другим «ноготкам», доросшим пока только до «референтов».

Не дадите березу – перейдем на эвкалипт

«Наша страна до сих пор импортирует продукцию лесного хозяйства – бумагу, картон. Это странно для государства, обладающего почти 19% мировых запасов леса, – заявил на открытии саммита министр промышленности и торговли РФ Виктор Христенко, направляя дискуссию на путь откровенного и прямого обмена мнениями. – Мы пытаемся переломить ситуацию, дав преференции тем, кто хочет вкладываться в наш ЛПК. Все они получили статус национальных инвесторов (это означает, среди прочего, выделение участков в аренду без проведения аукциона и двукратное снижение арендной платы – НР). Однако финнов среди наших зарубежных партнеров мало. Почему? Плохое законодательство? Недостатки в его реализации? Противоречие между финскими бизнес-интересами и стратегией российского правительства?»

Еще один вопрос, на который Москва, по словам Виктора Христенко, хотела бы получить ответ от Хельсинки, заключался в возможности участия России в финской экспансии на рынки третьих стран – в Китай, в государства Латинской Америки.

Статистические данные, подготовленные минпромторгом и розданные собравшимся, подтверждали слова министра о явном сырьевом перекосе в экспорте российского ЛПК и прохладном отношении финнов к призывам Москвы поучаствовать в «глубокой переработке». 73% всего российского экспорта составляет «кругляк», 60% из него – березовый баланс, являющийся сырьем для зарубежных ЦБК, главным образом финских. 80% импорта – продукция тех же ЦБК в виде бумаги и картона. На конец 2008 года совокупный объем финских инвестиций в российскую лесную отрасль составил всего 735 млн. долларов. Это меньше, чем ежегодный экспорт российских бревен в денежном выражении. На сегодняшний день в России с участием финнов реализуется 13 проектов в области лесопереработки.

Официальные лица Финляндии – премьер-министр Матти Ванханен и министр экономического развития Маури Пеккаринен – оставили без внимания пожелание России объединить свои усилия с Финляндией в завоевании зарубежных рынков. Они лишь констатировали, что да, финский ЛПК сейчас все активнее уходит с родины туда, где есть спрос на его продукцию, в Азию и Латинскую Америку. За рубежом находятся 60% активов финских компаний, занимающихся лесопереработкой, 40% исследовательской деятельности также проводится за границей. «Финский ЛПК переживает сейчас трудные времена, рентабельность производства на родине падает. Из-за этого идет процесс закрытия комбинатов, приходится переходить на другие сорта бумаги. Спрос на традиционных рынках сбыта финской продукции падает, и эта тенденция в ближайшее время продолжится. Зато наблюдается взлет южных регионов планеты и как потребителей продукции ЛПК, и как источников сырья», – рассказал собравшимся премьер-министр Финляндии Матти Ванханен, заметив, что и в российских, и в финских интересах была бы полная и постоянная отмена таможенных пошлин на древесину, прежде всего на березу.

«Эвкалипт растет в пять раз быстрее березы, это понижает стоимость целлюлозы», – заметил глава кабинета министров Финляндии, намекая, таким образом, своим российским партнерам, что его страна без сырья не останется. Мол, не будет российской березы, станем все активнее закупать уругвайский или бразильский эвкалипт. Кстати, этот процесс уже идет.

Маури Пеккаринен сообщил, что в мировом ЛПК, в том числе и в финском, происходят глубокие структурные изменения. Спрос на бумагу падает, вместе с тем открываются новые возможности в сфере интеграции с химической и энергетической промышленностью. В России, по его мнению, перспективно деревянное домостроение. «Четверо из пяти финнов хотят жить в собственных домах, и думаю, что в этом случае ваше население единодушно с нашим», – подчеркнул финский министр.

Министр сельского и лесного хозяйства Финляндии Сирка_Лииса Анттила призвала Россию последовать финскому примеру развития, что будет способствовать приходу зарубежных инвесторов: «В нашей стране за 80 лет прирост леса удалось увеличить в два раза, а вместе с тем большие территории, 8,9% всех лесов, являются рекреационными зонами, которые запрещено использовать в хозяйственной деятельности. Главное, что было сделано – создана сеть лесовозных дорог. Эта работа заняла почти полвека, и государство профинансировало ее на две трети. Леса в Финляндии находятся в частной собственности, что является основой долговременного планирования работ в этом секторе экономики». Чтобы заинтересовать финских инвесторов в приходе в Россию, по мнению министра, необходимо обеспечить два основных момента: создать сеть лесных дорог и усилить права арендаторов.

«Нет» приватизации воздуха

Захар Смушкин, председатель совета директоров ОАО «Группа Илим», подхватил брошенный министром Анттила мяч и попытался забить его в «кремлевские ворота»:

«Стратегию_2020 удастся реализовать, если будет разрешена приватизация лесов (ведь и в Южной Америке, и в США, и в Финляндии – леса частные), а государство поможет с инфраструктурой – строительством автомобильных и железных дорог».

Однако «на воротах» стоял сам премьер Путин, не пропустивший мяча, посланного прямо в «девятку»: «С дорогами поможем, задействуем финансы Инвестиционного фонда, а приватизации не будет. Мы знаем опыт соседей. Там есть порядок администрирования. У нас эффективнее долгосрочная аренда, это устойчивая конструкция». Приватизация, по мнению премьера, опасна еще и потому, что инфраструктура по всей стране отсутствует, рубки идут в окрестностях больших городов, вблизи дорог. Есть риск, что зеленые зоны возле мегаполисов окажутся в частных руках. «Есть у нас люди, которые считают, что разреши им лес приватизировать, так завтра можно будет и воздух приватизировать. И плати им тогда за воздух», – осадил Смушкина и других «лесных баронов» глава кабинета министров.

Дружные просьбы финской стороны, поддержанной российскими бизнесменами и главами лесных регионов (губернатор Архангельской области Илья Михальчук: «У нас запасы сырья деревьев лиственных пород увеличились после поднятия тарифов в 3,5 раза, мы не можем их переработать, вывоз сырья – база для развития переработки») были частично услышаны. Владимир Путин объявил, что правительство решило, в связи с кризисом и спадом потребления продукции леспрома, заморозить подъем тарифов на экспорт «кругляка» на 2010 год. Возможно, мораторий продлят и на 2011 год.

Также будет увеличен диаметр березовых стволов, разрешенных к беспошлинному экспорту. Сегодня этот диаметр составляет 15 см, и промышленники жалуются, что соблюсти норму практически невозможно: среди бревен неминуемо попадается хотя бы одно, превышающее допустимые пределы, и тогда таможня заставляет разгружать всю фуру.

Вместе с тем глава кабинета министров России подчеркнул, что стратегия на постепенный подъем тарифов останется в силе, и потому «не надо убеждать нас в течение этого срока продлевать мораторий еще и еще».

«За два года финские компании смогут приспособиться к ситуации», – смиренно поблагодарил премьер_министр Финляндии Матти Ванханен своего российского коллегу, пообещав взамен, что его правительство даст разрешение на прокладку газопровода «Северный поток» в экономической зоне Финляндии (что и было сделано).

В комнате страха

«Мы понимаем, что развивать инвестиции нельзя, если бросать на вырубках баланс. Это ведь запрещено нашим законодательством, а сами перерабатывать отходы на бумагу, целлюлозу мы не можем, мощностей не хватает. Исправим это дело. Мы знали о существующей проблеме, когда принимали закон о пошлинах, и нам важно было тенденцию показать, ведь до кризиса рост в ЛПК составлял 20%», – пояснял кучке собравшихся журналистов Виктор Христенко, слегка смущенный некоторым отсутствием логики в действиях правительства.

Из-за кризиса многие уже заявленные зарубежные инвестиционные проекты в российский ЛПК были приостановлены, а те, что еще живы, как сообщил Виктор Христенко, «правительство будет сопровождать в ручном режиме», с тем чтобы они не испустили дух под грузом вечных российских проблем. О том, что они собой представляют, говорилось в своеобразной «комнате Синей Бороды», куда бы я запретил пускать иностранцев и журналистов на «круглом столе» «Инвестиции и инновации в лесопромышленном комплексе». Слезы, лившиеся там, можно было собирать ведрами. «Подключение предприятий к электричеству у нас – это сумасшествие! делился наболевшим глава Республики Коми Владимир Торлопов. – В ”Российской газете” напечатали”Методические рекомендации по подключению к ЛЭП”. Целые поля меленькими такими буквочками, масса формул. Я сам физик, но ничего там не понял».

У нас в России статус ”приоритетного проекта”, и что? – включился со своим ”ужастиком” председатель правления концерна «Коскинен» Маррку Коскинен, рассказывая об опыте запуска лесопилки в Вологодской области. Мы построили железнодорожный терминал, но два года не можем получить разрешения на его эксплуатацию. Оказывается, подъездные пути должны выдерживать скоростные поезда! Живем теперь как без одной ноги. Строительство в России дороже, чем в Финляндии, нормы жестче, а в российских НИИ, которые приходится нанимать для разработки проектов, компетентность сотрудников зачастую очень низка. Плюс вывозные таможенные пошлины, от которых упала рентабельность всей нашей деятельности»...

Хочется надеяться, что большинство потенциальных финских инвесторов, убаюканное успокаивающими речами высоких российских чиновников, не заглянуло в эту «комнату страха» и все же решится ступить на одну шестую суши, на которой сосредоточена почти пятая часть мировых запасов «зеленого золота». И пусть обещанный Москвой «ручной режим» управления приведет проекты смельчаков к их успешному завершению.